В 1‑м Западном окружном военном суде в Санкт‑Петербурге началось рассмотрение дела 54‑летней Ирины Машкалевой, пенсионерки из Сыктывкара, обвиняемой в финансировании террористической организации по части 1.1 статьи 205.1 УК РФ.
Машкалева находится в СИЗО с 16 января, в заседании она участвовала по видеосвязи из Сыктывкарского городского суда.
Обвинение: донаты через онлайн‑сервис
Согласно оглашённому прокурором Анной Говерой обвинительному заключению, с 2021 по 2024 годы Машкалева через сервис DonationAlerts сделала 24 перевода на общую сумму 22 425,16 рубля в пользу движения «Народовластие». Ранее эта структура действовала под названием «Артподготовка», признанным в 2020 году террористическим объединением. Обвиняемая вину не признаёт.
В материалах дела указано, что в рамках оперативно‑розыскных мероприятий оперуполномоченный изучал телеграм‑канал Вячеслава Мальцева «Революция» и выявил публикации со ссылками на пожертвования через «сервис монетизации».
Это не первое уголовное дело, возбуждённое из‑за переводов в адрес Вячеслава Мальцева через DonationAlerts.
Родственники отказались от прежних показаний
В суде были допрошены мать Ирины Машкалевой Тамара Можегова и её сын Константин Тумаланов. Оба заявили, что отказываются от показаний, данных на стадии следствия против Машкалевой, и отказались свидетельствовать в суде.
Из протокола допроса Можеговой, который огласила прокурор, следовало, что у её дочери «склочный характер» и оппозиционные взгляды: та поддерживала ФБК, выступала против строительства мусорного полигона в Шиесе, «находилась под влиянием Вячеслава Мальцева», называла действия России в Украине оккупацией и поддерживала контакт с родственниками из Запорожья. Можегова также рассказывала следствию, что дочь приносила домой мачете, а после появления в подъезде надписи «Слава Украине!» заподозрила в этом именно Машкалеву.
В суде Можегова заявила, что во время допроса находилась «в невменяемом состоянии», плохо понимала происходящее и была возмущена тем, что силовики выломали дверь в её квартиру. По словам Машкалевой, следователь Бахмутова фактически вынудила мать подписать протокол, при этом, как утверждает подсудимая, Можегова даже не знает слова «Шиес».
Сын Машкалевой Константин на следствии также говорил о «протестных и революционных» взглядах матери, её связи с украинскими родственниками и увлечении холодным оружием. В его показаниях упоминался и телефон, якобы спрятанный в квартире матери в нише дивана и завернутый в одежду. В суде он пояснил, что оговорил мать из‑за «натянутых отношений».
Позиция обвиняемой
Ирина Машкалева подтвердила, что у неё сложные отношения с родственниками, а коллекционирование ножей — давнее хобби, которое «не имеет отношения к делу». Она также сообщила, что после начала боевых действий в Украине утратила связь с роднёй, живущей там.
