В России закрыли доступ к данным о судимости за 20 лет — почему это опасно

Судебный департамент перестал публиковать статистику с 2005 года. Потеря этих данных лишает общества и исследователей инструмента для отслеживания приговоров, репрессий и косвенных показателей участия обвиняемых в боевых действиях.

В конце апреля Судебный департамент неожиданно закрыл доступ к подробной статистике о судимости, опубликованной на сайте ведомства за период с 2005 года. Речь о полных базах и отчетах, которые раньше публиковались каждые полгода.

Что произошло

Ожидаемые данные за 2025 год не были опубликованы в срок; затем с портала исчезли накопленные архивы за двадцать лет. В ведомстве объяснили это изменением регламента публикации и тем, что вопросы находятся на согласовании руководства, но не уточнили детали и сроки восстановления данных.

Почему эти данные были важны

Статистика Судебного департамента давала единую картину по всей стране: число приговоров по конкретным статьям УК, возраст и профессии осуждённых, виды наказаний, сведения о ходатайствах на обыски и прослушки и другие показатели. Такие данные позволяли исследователям обнаруживать системные тенденции в судебной практике.

После начала крупного вооружённого конфликта в статистике заметили резкий рост осуждений по статьям, связанным с госизменой, шпионажем и «конфиденциальным сотрудничеством с иностранцами». По последним доступным сводкам, за первые шесть месяцев 2025 года приговоры по этим статьям получили сотни человек.

Кроме того, открытые данные помогали фиксировать усиление репрессий против отдельных групп (например, ЛГБТК‑людей и «иностранных агентов»), изменение демографии подсудимых (рост доли женщин и несовершеннолетних по тяжким статьям) и оценивать косвенные признаки отправки обвиняемых на фронт — например, резкий рост числа дел, приостановленных по неуказанным причинам.

Чем заменить утраченное

Альтернативой могли бы стать данные прокуратуры и статистика МВД, но они либо перестали публиковаться в прежнем виде, либо выходят в слишком обобщённом формате, непригодном для глубокого анализа. Суды теоретически продолжают выкладывать карточки дел, но собрать из них такую же полноту и структурированность, как в ведомственной базе, практически невозможно.

Кроме того, официальная статистика сама по себе имеет ограничения: в ней учитываются только вступившие в законную силу приговоры, и часть дел (например, вынесенные на оккупированных территориях) в отчётах может не отображаться.

Что может измениться дальше

Полное закрытие доступа выглядит радикальным шагом: многие показатели статистики никак не связаны с военной темой, но полезны для оценки социально‑экономического состояния и уголовной практики. Есть вероятность, что часть отчётов вернут в сокращённом или отцензурированном виде — с вырезанными разделами, которые власти сочтут чувствительными.

Также возможно, что сведения о судимости будут теперь появляться преимущественно через официальные каналы и государственные СМИ — избирательно и без полной базы, что затруднит независимый мониторинг и анализ.

Потеря открытых данных о судимости уменьшает прозрачность системы правосудия и лишает общества инструментов для выявления массовых изменений в практике уголовного преследования.